"Это, мать твою, не тот мальчик, которого мы драфтовали". Как первый пик драфта НБА разучился бросать за месяц (Patreon)

Перед вами — давно обещанный перевод 13-й главы книги журналиста Ярона Вайтцмана "Tanking to the top", посвященный знаменитому "Процессу" Филадельфии 76. 

В этой главе — на мой взгляд, наиболее интересной и глубокой в книге — речь идет об истории Маркелла Фульца, первого номера драфта-2017, одного из самых ярких проспектов последнего десятилетия. История Фульца — однозначного первого номера того драфта — мгновенно превратилась в нечто мистическое и абсолютно непонятное. На многие вопросы ответов нет до сих пор. 

Эта глава не столько отвечает на эти вопросы, сколько погружает нас в историю того, что происходило с самим игроком и вокруг него в первом сезоне в НБА. Опять же: прямых ответов здесь нет, но какие-то выводы, безусловно, сделать можно. 

Собственно, для этого и выполнен данный перевод. 

***

Тренировки перед драфтом обычно проходят перед маленьким кругом людей и без камер. На этот раз, субботним вечером перед драфтом-2017, все было по-другому. Сиксерс открыли двери зала Кэмден своим менеджерам из бизнес-части клуба и нескольким игрокам. Позвали и журналистов. Более того, тренировка транслировалась в прямом эфире на клубном сайте, так же, как и интервью после нее с клубным медиа-работником. Это был скорее пикник для журналистов, нежели просмотр; празднование командой игрока, которого совсем вскоре выберут первым на драфте и который должен будет стать третьей звездой команды. 

"Маркелл Фульц — франчайз-защитник, будущий игрок уровня Матча Звезд, исполнитель, вокруг которого можно строить любую организацию", — написал в своем профайле игрока драфт-эксперт ESPN Майк Шмитц за неделю до этого. 

19-летний Фульц провел прекрасный первый сезон за университет Вашингтона (23,2 очка + 5,9 передачи + 5,7 подбора + 1,6 перехвата + 1,2 блок-шота). Длинный и взрывной, способен забивать с любой точки поля. В одном владении он спокойно бьет после остановки с семи метров, в другом — использует свой тело принимающего из NFL для прорыва к кольцу, в третьем — делает красивый разворот и данкует одной рукой. 

К концу студенческого сезона практически все скауты и оценщики таланта вокруг НБА считали Фульца главным талантом класса. Впрочем, были некоторые исключения. Дэнни Эйндж, президент баскетбольных операций Бостон Селтикс, был в их числе. "Он считал, что лучший игрок на этом драфте — Джейсон Тэйтум из Дьюка", — говорит человек из ближнего круга Эйнджа. В начале июня Дэнни дал шанс Фульцу, пригласив того на частный просмотр. Фульц был плох. "В зале стояла тишина, не было музыки. Все, что происходило там — пожилой белый мужчина таращился на него. Маркелл очень нервничал", — рассказывает Кит Уильямс, многолетний ментор Фульца, работавший с ним во время подготовки к драфту. 

Филадельфия обладала третьим пиком и не знала, кого выбрать. Выбор под номером 2, от Лейкерс, был фактически гарантирован защитнику UCLA Лонзо Боллу. Подобный расклад открывал перед Сиксерс широкий выбор опций. Бретту Брауну очень нравился Джонатан Айзек, длинный и пластичный форвард из Флориды Стэйт. Коланджело он нравился тоже, но его больше интриговали форвард Канзаса Джош Джексон и защитник Кентукки ДиАрон Фокс. Все трое были впереди Тэйтума на его доске, но именно Фульца Коланджело и его фронт-офис, особенно вице-президент по кадровым вопросам Марк Эверсли, отстаивали больше всего. 

Они не только считали его лучшим проспектом, но и убеждали всех, что он имеет лучший набор навыков, чтобы играть рядом с Беном Симмонсом, который к тому моменту восстановился от травмы ноги, и Джоэлем Эмбиидом. Фульц мог играть и с мячом, и без мяча, поддерживать быстрые атаки, создавать в позиционном нападении, а также защищаться против первых номеров соперника, с чем не всегда справлялся Симмонс. Эмбиид и Симмонс тоже обладали талантом уровня будущего Зала Славы, но их баскетбольная совместимость оставляла желать лучшего. Фульц, как думали в Филадельфии, должен был стать мостиком между ними. 

В Сиксерс были убеждены: чтобы задрафтовать Фульца им нужен первый пик. Его отсутствие на руках абсолютно не смущало Коланджело. Он всегда был агрессивным генеральным менеджером: в 2012-м Брайан подписал защитника Никс Лэндри Филдса на достаточно внушительный контракт (18 миллионов на три года), просто чтобы лишить Никс одного из потенциальных активов под обмен Стива Нэша — легендарного канадца, двукратного MVP лиги, которого сам Коланджело очень хотел подписать. 

Коланджело и Эйндж, его бывший коллега по Финиксу, согласовали условия обмена за пять дней до драфта. Они менялись лотерейными пиками на вершине + Филадельфия должна была отправить Бостону свой будущий пик первого раунда. Трейд был отправлен в лигу сразу после того, как Сиксерс провели личную встречу с игроком. 

Фульц узнал о сделке в машине, едя по родному городу в компании мамы и Кеннета Тэппина, своего друга детства, в пятницу вечером перед драфтом. Он тяжело вздохнул при виде новости. За несколько недель до драфта он якобы сказал Тэппину, что Филадельфия — один из двух городов, куда очень не хотелось бы попасть впоследствии (другим был Нью-Йорк). Его не возбуждала перспектива жить и играть на одном из ключевых рынков, еще и вблизи к родному дому (Аппер Мальборо, Мэрилэнд). 

Просмотр был назначен на следующий вечер. Фульц и Уильямс приехали из Мэриленда, Маркелл проспал все три часа дороги на пассажирском сидении. Он зашел внутрь тренировочного комплекса в черной кепке Сиксерс под приветственные улыбки работников клуба. Для всех внутри организации этот вечер был радостным — особенно, для Коланджело, которому очень хотелось оставить свой отпечаток на унаследованной команде. 

Выбор Фульца давал Филадельфии не только один из лучших молодых костяков лиги на десяток лет вперед, если не больше, но и возможность заполнить трибуны, бороться за титулы. Он также давал Коланджело возможность приписать себе окончание "Процесса" и, наконец, заставить замолчать критиков, которые 12 лет спустя считали его выбор Андреа Барньяни в Торонто под первым пиком провальным. 

"Он всегда вспоминал об этом. Всегда! Пытался объяснить, почему этот выбор не был плохим", — вспоминал один из работников Сиксерс. 

Камера, расположенная на лицевой, начала съемку. Фульц, одетый в серую тренировочную футболку Сиксерс, размялся и прошагал к штрафной линии. Он смазал первый бросок и несколько следующих. Затем пошла серия трехочковых — почти все из них цели не достигли. Его плечи опускались после каждого промаха. Он не выглядел уверенным в себе скорером, реализовавшим 41% трехочковых в колледже. В Сиксерс объясняли это сочетанием нервозности и длинной поездки. В конце концов, это ведь был не просмотр в его привычном понимании, а шоу — серьезный скаутинг давно завершился. В этот вечер Маркелла оценивали, скорее, по тому, как он будет вести себя вне поля. 

Он встретился с Коланджело и Бреттом Брауном, а также тремя игроками — Симмонсом, Эмбиидом и Робертом Ковингтоном. "Джоэль подошел ко мне после завершения тренировки. Первое, что он сказал: "Верь в процесс", — вспоминал Фульц. Затем четверо выстроились для фото. Фульц был вежлив, но заряжен. В понедельник о трейде было объявлено официально. Через три дня, примеряя на ходу новенькую кепку Филадельфии, Маркелл пожимал руку комиссионеру НБА Адаму Сильверу. 

***

Большинство первых пиков драфта НБА, вроде Бена Симмонса, растут и приходят в НБА, уже проведя большую часть своих подростковых лет под прицелами камер. Они попадают на радары скаутов еще в средней школе. Их имена появляются в рейтингах, нарезки лучших игровых моментов — на YouTube, их буквально забрасывают в водоворот баскетбольной индустрии. Дети быстро познают все потенциальные опасности славы и денег, познают то, как сочетание этих факторов способно менять их окружение. 

Подъем Маркелла Фульца был иным. Он не был звездным ребенком, у него не было много лет для подготовки к этому всему. Как первогодка ростом 175 см в DeMatha Catholic High School, он не был даже допущен к просмотру в основную команду. Ему пришлось играть за команду первогодок. 

"Тогда Маркелл был неуклюжим. Большие ступни, через которые он постоянно перецеплялся. В общем, просто не возмужал", — говорит Кит Уильямс. 

Фульц встретил его в возрасте семи лет. После того, как Маркелл посетил баскетбольный лагерь и начал умолять маму привозить его на площадку пораньше, чтобы побросать, пока не пришли другие участники лагеря, Эбони Фульц, вырастившая его и старшую сестру сама, начала искать пути правильного направления баскетбольной энергии сына. Друг семьи предложил ей обратиться к Уильямсу, местному тренеру, который к своим 30+ уже успел поработать с некоторыми будущими звездами НБА — например, Кевином Дюрэнтом и ДеМаркусом Казинсом. Эбони знала тренера со школы. Он попросил ее привести Маркелла в зал и брал с семьи 30 долларов за тренировку. 

Уильямс был известен тем, что безбожно гонял своих подопечных, даже самых маленьких. Он фокусировался на кардио-работе, а также увеличении силы. Мячи обычно лежали в стороне. Паузы на водопой были короткими. Маркелл, полный энергии, обожал каждую минуту этих испытаний. 

"Многие дети просто уходили с моих тренировок со словами "этот дядька чокнутый". Маркелл в это время интересовался, можно ли еще побегать со старшими". 

Его игра улучшалась. Баскетбольная стипендия в колледже стала реальностью. Маркелл и Эбони начали искать старшую школу, которая помогла бы игроку достичь этой ступени. При этом, семья даже была готова на частную школу с большой платой на обучение: Эбони много лет работала в правительстве США, тщательно откладывая деньги, которых даже хватило на перевозку семьи в собственный дом с двориком. 

"Иногда дела шли хорошо, иногда — приходилось ужиматься. Я просто хотела быть уверенной, что у моих детей есть все самое нужное и желанное", — вспоминает мама игрока. В тот момент она была готова вложиться в будущее своего сына. 

Фульцы пришли в ДеМату, престижную частную школу, 17 выпускников которой в итоге дошли до НБА. Однако то, что казалось преимуществом при поступлении, тут же превратилось в проблему. Оказалось, что в школе слишком много хороших игроков — в основной команде Фульцу просто нет места. 

Он снова был отчислен, на второй год, а перед третьим, уже прибавив 15 сантиметров роста, всерьез подумывал о переводе. Уильямс — на тот момент он уже перестал брать с семьи деньги и фактически стал для Фульца вторым отцом — видел в нем потенциал уровня McDonald's All-American, одного из лучших игроков страны. Он пытался уговорить семью поменять школу на такую, где Маркелл стал бы главной звездой. Эбони хотела оставить сына в ДеМате. Школа славилась академической базой и умела находить университеты для своих выпускников. 

Решение оставили из Маркеллом. Спойлер: это не последний раз, когда ему придется выбирать между мамой и тренером.

Он долго думал и таки позвонил Уильямсу со словами "я остаюсь". Тренера этот момент обидел, но стороны продолжили работу. Он нашел финансирование от Under Armour для своей школьной команды (AAU), D.C. Blue Devils, чтобы Фульц мог ездить на турниры и быть на глазах у скаутов. ДеМата же, наконец, перевела игрока в первую команду. Через год Фульц станет 12-м лучшим школьником страны по рейтингу ESPN. 

Рекрутинговые письма в дом Фульцев стали приходить пачками, набивая большой почтовый ящик перед домом. Некоторые школы проявляли креатив: Луивиль прислал аналог обложки Sports Illustrated с его лицом, Пенн Стэйт — нарисовали скриншот с Твиттера, где Фульц якобы объявляет о переходе под их крыло. Впрочем, лишь одна школа интересовала стороны с самого начала. 

Рафаэль Чиллиус, уроженец Мэриленда и ассистент тренера университета Вашингтон, приехал в ДеМату на игру за несколько лет до этого и заметил паренька, который умеет делать на площадке все. В перерыве он позвонил главному тренеру программы Лорензо Ромару. 

"Тренер, можете считать меня идиотом, но сейчас я смотрю на парня ростом 175 см. Если он вырастет в своем теле, он будет не просто игроком уровня НБА. Он будет звездой", — сказал Чиллиус. 

Ромар не поверил. 

"Тренер, я серьезно", — настаивал ассистент. 

После того, как Фульц действительно начал расти, Чиллиус и Ромар сделали его главным приоритетом своего рекрутинга. Они ездили на все школьные матчи. Они "продавали" Уильямсу все успешные кейсы развития защитников для НБА, которые до этого были у Ромара. Они поздравляли Эбони с Днем Матери. В августе Маркелл, в компании мамы, посетил кампус университета. Через неделю он объявил о соглашении. 

Вашингтон прошел сезон 9-22, Фульц пропустил несколько игр в конце сезона из-за травмы колена, которую затем вылечили с помощью небольшой операции. Впрочем, все это не имело особого значения. Он уже проявил как себя лучший новичок страны. Его путь завершился: в течении трех лет он прошел дорогу от средней школы до выбора под первым номером драфта НБА. 

***

Переход в профессиональный баскетбол шел хорошо. Фульц был заявлен на Летнюю Лигу в Юте спустя несколько недель после обмена и выглядел абсолютно тем же игроком, которым был в Вашингтоне, а не которого испугала помпа встречи в Кэмдене. Текуч и прыгуч, длинные руки сбивают с толку соперников, бросок в порядке. 40 очков за два матча. Все переживания по поводу неудачного просмотра в Филадельфии были отложены в сторону. 

Следующая остановка — Летняя Лига в Лас-Вегасе. В третьей четверти первого матча Фульц наступил на ногу соперника и подвернул левую лодыжку. Травма не была серьезной, но все же достаточной для того, чтобы закончить его выступления на турнире. Однако Маркелл решил не оставаться вне поля, поэтому во время тренировок уходил в сторонку и начинал искать разные странные способы броска без перекладки веса на больную ногу. 

Спустя неделю, еще в Вегасе, ему разрешили бросать нормально. Он и Ллойд Пирс, ассистент главного тренера команды, отошли на отдельную сторону площадки во время тренировки в общий выходной. Фульц выпустил по кольцу дюжину бросков. Форма броска выглядела развалившейся, только несколько мячей достигли цели. "Я никогда не видел такого раньше. Этот парень не умеет бросать", — делился после с коллегами Пирс. 

После Летней Лиги Фульц посетил тренировочный лагерь там же, и — по запросу Сиксерс — должен был отправиться в знаменитый тренировочный центр P3 в Санта-Барбаре. Затем вернулся в Мэриленд спаковать вещи и продолжил тренироваться с Уильямсом и Тэппином, ставшим его неофициальным менеджером. 

"Мой бросок превратился в мусор", — делился игрок с Тэппином. Двое пошли в зал на следующий день после возвращения игрока из Вегаса. Почти все броски в прыжке пришлись в дужку. Маркелл выглядел несобранным и неуверенным, выпуская мячи от подбородка. Уильямс провел два следующих месяца за тем, чтобы поднять точку выноса мяча — хотя бы до той, которая была в колледже. "Мы почти вернули все на место. Да, были моменты, когда оно чуть отваливалось, но в целом, Маркелл бросал хорошо", — вспоминает Кит. 

Пока все это происходило, ближний круг игрока, поднявший его на вершину, стал меняться. Все началось за неделю до драфта, когда Фульц нанял своим агентом Рэймонда Бразерса, опытного менеджера и юриста. Бразерс несколько месяцев обхаживал Уильямса. Однако после драфта, Кит, да и остальные вокруг Фульца, заметили изменения. Первая стычка случилась во время Летней Лиги, когда Уильямс — против совета Бразерса и пожелания Сиксерс — посоветовал Фульцу не выходить на площадку до момента подписания официального контракта с клубом, как частенько делают новички в НБА. 

"Они начали звонить мне с вопросами. Я начал говорить, что у него нет контракта, нет страховки, он не должен играть". По его словам, это задело всех. Поэтому, спустя несколько недель, когда Фульц отказался ехать в Р3, Бразерс — в глазах клуба — свалил все на Уильямса. "Он использовать эту возможность, чтобы выставить меня идиотом, хотя даже сам Маркелл говорил, что ему не надо туда ехать. В итоге, в Филадельфии посчитали меня своим врагом. А он был прав: я тоже не думаю, что ему нужно было туда ехать. Но это пусть он сам говорит", — сказал Уильямс. 

Эбони Фульц также отсекла тренера, подмяв под себя расписание игрока и его финансы (Фульц подписал четырехлетний контракт с Филадельфией, где гарантировались первые два сезона и 15 миллионов долларов, а также спонсорские сделки с брэндами Tissot, JBL и Nike — во всех переговорах принимал участие Уильямс, суммарно многолетние контракты потянули на 1,5 миллиона долларов в год). Она начала спорить со всеми, включая Маркелла, которого до сих пор считала маленьким сыночком, хотя теперь он был мировой звездой. Они не могли выяснить, кто должен выносить коробки из дома. Она названивала ему по десяток раз на день. Однажды, после особо серьезной перепалки с мамой на предмет покупки новой машины, Фульц встретил Уильямса в зале. 

"Он бросает даже хуже, чем несколько недель назад", — отметил шокированный тренер. 

В сентябре Фульц переехал в новый дом в Черри Хилл (штат Нью Джерси). "Здесь все и пошло по одному месту", — делится друг игрока. Эбони купила себе квартиру в центре, но чувствовала, что нужно еще больше контроля. Родители бросили маму Фульца в детстве — ее вырастила бабушка — и когда она сама стала мамой, старалась как можно жестче контролировать своих детей. Она носила Gatorade на игры Маркелла для него и его партнеров по команде, но так же она материлась на тренеров из AAU, которые смели критиковать ее мальчика. Давление жизни внутри и вокруг НБА только усилило эти тенденции. 

Ее раздражало, что Маркелл проводит вечера с девушками. Она установила камеры наблюдения в его доме. Она подслушивала комментарии о нем и даже иногда звонила Маркеллу, чтобы пересказать услышанное. В ответ, Маркелл начал больше полагаться на Уильямса, особенно, когда речь заходила о его ночных похождениях — это злило Эбони еще больше. "Она была расстроена тем фактом, что он больше общается с тренером, чем с ней, хотя именно она — по ее же мнению — должна была знать буквально все. Как только он переехал в Филадельфию, ее энергия абсолютно изменилась". 

Уильямс оставался в Балтиморе, но частенько приезжал работать с Маркеллом — по утрам в тренировочном комплексе Филадельфии и по вечерам в местном зале — и был очень смущен тем, что представало перед его глазами. Бросковая форма Фульца только ухудшалась. Чистота исчезла, в броске появились помехи. Он выносил мяч от лица, затем делал паузу перед продвижением вперед. "Такое ощущение, что кто-то держит меня за руки, когда я поднимаю мяч для броска", — делился Маркелл с тренерами. Уильямс, в поисках ответов, попросил Фульца бросать лежа спиной на полу, либо только с дриблинга, чтобы создать ритм. Все делалось для того, чтобы перезагрузить мышечную память. 

Сиксерс узнали о проблеме своего новичка. Однажды утром, в начале сентября, Бретт Браун подошел к Уильямсу во время тренировки и поинтересовался его мнением о происходящем. 

"Это ментальное", — сказал тренер Брауну. Также он добавил, что сейчас они работают над устранением проблемы с точкой выноса мяча. 

Не имело никакого значения, что Тэппин вырос с Маркеллом, провел с ним долгие годы и водил его по магазинам за одеждой G-Star. Не имело значения, что он считал Эбони своей второй мамой. Не имело значения, что у него и Фульца появились одинаковые татуировки "F2G" — "faithful to the grind" — на икроножных мышцах. Эбони не нравилось то, что Тэппин поощрял свободу действий 19-летнего Маркелла, что он пытался выбить для него больше личного пространства. Либо то, что он устал объяснять, что нет ничего плохого в пожелании удачи от соседей по улице в Чери Хиллс или в приветственных подарках от тех же соседей, которые Фульц с радостью принимал на пороге дома. 

"Нам нужен человек, который должен запереть его в зале, а ты недостаточно взрослый для этого", — говорила ему мама Фульца. Спустя несколько недель после переезда, Эбони распечатала дюжину флайеров для Тэппина — он должен был разнести их по почтовым ящикам соседей с просьбой перестать тревожить ее сына. Тэппин разнес их только семьям, у которых есть дети — это привело к скандалу, который вылился в мамин ультиматум: он или я. Тэппин знал, куда пойдет дело, поэтому покинул дом. Тем же вечером Эбони и Кит Уильямс пришли в дом к Маркеллу. Они с мамой долго орали друг на друга. В слезах, Маркелл выскочил из дома и побежал по улице — его чуть не сбила проезжавшая рядом машина. Уильямс побежал за ним. 

"Это все деньги. Я не хочу всего этого. Мне надо было оставаться в колледже", — рыдая кричал Фульц своему тренеру. 

***

Фульц принимал участие в неформальных тренировочных играх команды до предсезонного лагеря, но бросал только из-под кольца. Браун решил, что теперь это его задача — исправить ситуацию. Когда понял, что ничего не получается, обратился к клубным врачам — в поисках медицинского объяснения проблемы. 

"Я помню телефонный звонок от Марка Эверсли: что за дела, Кит? Это, мать твою, не тот мальчик, которого мы драфтовали. Что за херня?". 

Спустя два дня после начала тренировочного лагеря Сиксерс тем же вопросом стал задаваться весь баскетбольный мир. Майк Шмитц запостил в Твиттере замедленную съемку того, как Фульц бросает штрафные в Филадельфии, замиксовав ее с его же штрафными из Вашингтона. Сопоставление вышло кричащим, твит разошелся по миру. Просто два разных игрока. Да, в колледже Маркелл тоже не был гуру реализации с линии (65%), но в тот момент никто не пытался полностью перестроить его бросковую форму. 

"Мои штрафные выглядят так же, как и в колледже. Я просто пытаюсь найти разные способы доставки мяча в кольцо", — объяснял Фульц журналистам после тренировки. 

Брауна тоже спросили о новой бросковой механике Фульца. Его ответ был более грубым. "Маркелл произвел несколько изменений в своем броске с тех пор, как мы видели его в Вегасе. Мы увидели это, но в последний месяц он работал только со своим личным тренером. Он выбрал путь изменения своего броска, пытаясь стать лучше. Теперь же, медленно, мы откатываем все назад, к прежней форме". 

Цитата тренера дошла до Уильямса. Он понял слова коуча Сиксерс однозначно: "Они пытаются создать нарратив, сваливающий все на меня". Браун и его штаб пытались работать с Фульцем, но его бросок только ухудшался ото дня ко дню и выглядел очень по-разному буквально при каждом новом заходе в зал.

На штрафной линии во время предсезонной игры, Фульц сделал несколько ударов, покрутил мяч перед плечом, затем начал тереть его в руках перед броском — будто кто-то насильно заставлял его сделать это действие. Он сказал одному из друзей, что его беспокоит плечо, а на следующий день выдал объяснение Кевину О'Коннору, журналисту сайта The Ringer: "Я просто пытаюсь реализовать штрафные". Однако было вполне очевидно, что он испытывает боль в плече, подходя к линии. В то же время, он данковал на разминке, попадал с центра поля на тренировках и забивал броски в прыжке в предсезонных матчах — без каких-либо признаков дискомфорта. 

Регулярный сезон НБА начинался в середине октября. В первых четырех матчах Фульц, выходя со скамейки, сыграл 76 минут в сумме. Он не выбросил ни одного трехочкового. 24-го октября, на следующий день после победы Сиксерс в матче, где Фульц забил всего 2 очка за 16 минут, Бразерс попробовал прикрыть своего клиента. "У Маркелла травма плеча, там образовалась жидкость", — сообщил он журналисту ESPN Эдриену Войнаровски. "Он физически не может поднять руки для броска. Он пытался сделать это через боль, чтобы помочь команде". 

В то же время, Бразерс явно переврал факты, и уже на следующий день вынужден был поправлять себя. "5-го октября он перенес укол кортизона: стало быть, жидкость внедрили в его плечо, а не наоборот", — говорит он в комментарии ESPN на следующий день. "Вчера я просто хотел дать людям поднять, что он испытывает дискомфорт. Мы продолжим работать с Брайаном Коланджело и медицинским штабом команды". 

Попытка запутать публику моментально сработала. "Если странная бросковая форма Маркелла Фульца связана с травмой, какого черта он выходит на паркет?", — гласил заголовок на сайте CBSSports.com. 

Брайан Коланджело, пытаясь реабилитировать себя, был более чем готов отвечать на вопросы. На утренней бросковой тренировке команды на следующий день, когда было объявлено, что Фульц пропустит три следующих матча из-за "болей в правом плече", Коланджело заявил: Фульц прошел несколько рентгенов и УЗИ, которые показали отсутствие структурных разрушений и долгосрочных поводов для беспокойства. "С ним не происходит ничего плохого. По медицинским показателям он был допущен к играм. Он хотел играть. Поэтому он и играл. Его нежелание бросать и его бросковая механика попали под влияние того, что происходит — или наоборот". 

По сути, менеджер прилепил эту травму на самого игрока и Кита Уильямса, который, по словам Коланджело, работал с Фульцем в августе и это, опять же, по его словам, вызвало ту самую мистическую травму плеча (которая, как он сказал двумя минутами ранее, вообще не факт, что существовала). 

Браун отвечал по тому же сценарию. "Нет никаких сомнений в том, что Маркелл пытался изменить свой бросок", — после чего последовала серия дополняющих вопросов, ни на один из которых у главного тренера команды не было хорошего ответа. 

- Можно ли сказать, что травма повлияла на него?

- Я не хочу это комментировать. 

- Когда вам стало известно, что Фульц травмирован?

- Не знаю.

- Когда вы узнали, что ему кололи кортизон в плечо?

- Не помню. 

История получила еще один поворот, когда Уильямс выступил на спортивном радио Филадельфии, опровергая слова Коланджело. "Господи, это же вранье. Это не правда. Мы не меняли его бросок. Все это случилось из-за травмы". 

Он добавил: "Можете взглянуть на его статистику. Он был одним из лучших первых номеров-новичков по броскам после дриблинга и кэтч-энд-шут — именно поэтому его и выбрали в Филадельфию. Они искали именно такого игрока. Зачем человеку, бросающему с такими процентами, менять бросок?"

Фульц отправился к плечевому доктору в Кентукки. Через четыре дня Филадельфии пришлось констатировать неизбежное и объявить, что игрок "выбыл на неопределенный срок с болью в плече" и странным диагнозом "дисбаланс лопаточных мышц правого плеча". Однако Маркелл оставался с командой, и в конце тренировки 6-го ноября журналисты увидели, как он без проблем перекладывает мяч за спину и выпускает его из-за головы — будто проблем с плечом нет. "Вся эта ситуация становилась только глупее и глупее", — делился человек из команды. Кадры были засняты журналистами и выложены в интернет, что породило еще больше вопросов. Сразу после Филадельфия позаботилась, чтобы Фульц вообще не появлялся на площадке во время открытых для прессы частей тренировок. 

Больше месяца его держали подальше от публики. 2-го января Сиксерс объявили о том, что игрок допущен "для постепенной реинтеграции в командные занятия и тренировки", а его боль "стала меньше, а мышечный баланс — улучшился". Через две недели Фульц снова бросал перед журналистами. Его форма выглядела по-другому — но не лучше. Точка выноса мяча была низкой, он все еще толкал мяч вместо плавного релиза, он то начинал действие, то тормозил — все выглядело так, будто он играет на приставке, зажимая и отпуская кнопку броска. Он опускал голову после промахов. "Фульц все еще может влиять на игру на уровне НБА, не бросая. Однако это не раскрывает его талант", — сказал Браун. Фраза, которая предполагалась как комплимент, стала еще одним аргументом "против" игрока. 

В следующие три месяца Маркелл перестраивал свой бросок с ассистентом Сиксерс Билли Ланге. Большое количество упражнений — вроде дюжины бросков с метра — напоминали постановку броска в средней школе. Моментами Фульц показывал прогресс — запуская красивый средний — но каждый подобный момент мог легко смениться эирболом с двух метров, и это попадало в объективы камер.

В конце января, во время игры Сиксерс на национальном телевидении, комментатор Марк Джонс процитировал в эфире слова Брауна, рассказавшего трансляционной бригаде о том, что Фульц "столкнулся с некоторыми психосоматическими проблемами, но уже переборол их и готовится вернуться на площадку". "Я переживаю за этого паренька", — добавила к словам Джонса аналитик Дорис Берк. 

Комментарии тренера ошарашили Фульца. "Вы не можете доверять НИКОМУ", — написал он в Твиттере в тот же вечер. Злой Браун уже следующим утром кричал журналистам о том, что его неправильно процитировали и вообще он не то имел ввиду. Однако вред уже был причинен. Фульц и так подозрительно относился к тренеру, который пообещал место в стартовой пятерке перед сезоном — и обманул его, и фронту-офису, который, как ему казалось, пытался заставить игрока выходить на паркет за несколько недель до поездки в Лондон. Он жил сам в новом городе, без Тэппина, с Уильямсом, которого отодвинули от процессов, и не знал, на кого опереться. На какое-то время Маркелл нашел покой в доме Джоэля Эмбиида: они играли в карты, смотрели матчи НБА и хайлайты, но спор между Эбони и друзьями Эмбиида нарушил эти отношения. 

Расстроенный Рэймонд Бразерс попробовал вернуть контроль над нарративом. В начале февраля Филадельфия играла матч на TNT, на котором должен был работать Кэрон Батлер, один из давних клиентов Бразерса. Агент, не проинформировав клуб, устроил интервью между Батлером и Фульцем по ходу матча. 

Кэрон начал интервью, зачитывая ранее оглашенный публично диагноз с бумажки. "У тебя нашли лопаточную дискенезию — это значит, что тебе пришлось переучиваться многим вещам с функциональной точки зрения". Дальше прилетел вопрос в лоб: "Скажи, как тебе с этим живется?". 

"Разочаровывающее чувство. Тяжело, правда, но я знаю, что по итогу я стану сильнее. Я прошел долгий путь, чтобы научиться многому заново. Его просто нужно пройти. Я хочу вернуться как можно быстрее, но это длительный процесс", — Фульц, в полностью черной футболке, впервые публично признал, что разучился бросать.

Этот пиар-ход никак не снял давления с игрока. Конец каждой тренировки Филадельфии превращался в фото-охоту на одного человека. Ролики тут же выкладывались в сеть, а Фульц — как активный пользователь — активно мониторил их, делая репост тех, что несли позитив для него. 

"Он все время думал, что бросок вернется, а он никак не возвращался. Ответа на вопрос "что происходит?" не было...", — говорил Уильямс. Некоторые партнеры по команде пытались защищать Маркелла. "Ребенку 19 лет. Отстаньте от него, больные вы люди", — кричал на журналистов февральским утром опытный Джей-Джей Редик, подписанный в Филадельфию перед сезоном. После он уточнил, что считает излишней "постоянную съемку бросковой части тренировки одного конкретного игрока на протяжении такого количества дней". Однако отсутствие ответов не оставляло журналистам выбора. 

Немножко света на ситуацию — или, как минимум, на некоторые "политические" аспекты — пролил журналист Philly Voice Кайл Ньюбек, опубликовавший в середине февраля большой текст по теме. Он рассказал, что Фульц продолжает работать с Уильямсом по ходу сезона, часто без ведома Сиксерс, и что в январе Уильямс провел с игроком тренировку, используя мячи трех разных размеров. Текст содержал в себе цитату неназванного члена команды Сиксерс, бросающего еще больше тени на личного ментора игрока: "В конце июля Маркелл уехал из Филадельфии с абсолютно нормальным броском. Все это время он не работал сам". Очевидно, этот нарратив подхватили все: и Сиксерс, и Рэймонд Бразерс, которые в течении года продолжали говорить, что это Уильямс поменял ему механику броска и с тех пор все пошло не так. Сам Кит, как и Маркелл Фульц, данные слова опровергали. 

В ответ, Уильямс пошел в наступление. Он поделился с медиа своим видением данного вопроса. Он начал постить в интернете ролики со своим броском, полагая, что это укрепит его позицию. "Я хочу, чтобы люди знали, насколько легко мне это дается, что у меня идеальная форма броска — зачем мне, в таком случае, менять что-то для Маркелла?". Однако силы против пиар-машин Сиксерс и Бразерса ему не хватало. С их помощью Фульц получил контакты Дрю Хэнлана, именитого броскового тренера, работавшего с Джоэлем Эмбиидом — его приход в лагерь игрока одобрила как сама Эбони Фульц, так и внутри организации. Было оговорено, что Фульц и Хэнлан поработают летом. 

Уильямс был отсечен от игрока, Филадельфия получила мощное публичное осуждение, а карьера Фульца — всего через год после прихода в лигу — оказалась в огромной опасности.